IX.
Она сидела
на ступеньках какого-то подъезда, обхватив руками колени. В лицо ей светило
яркое летнее солнце, которого она не видела. На детской площадке напротив
весело копошились дети, мимо проходили озабоченные своими делами прохожие, а за
пределами дворика гудели машины.
Пожалуй,
самым последним делом было сидеть вот так и смотреть вдаль остекленевшими
глазами, когда вокруг движется и вертится мир, и не замечать его движения.
Казалось, что оно попросту больше не существует.
Когда
теряешь близкого человека, то впервые полностью осознаёшь значение самого
страшного, наверное, слова: никогда. И Галя безуспешно пыталась свыкнуться с
его новым, внезапно отрывшимся значением. Но каждая попытка вводила её только в
большее отчаяние. Казалось, она шарила руками в кромешной темноте и никак не
могла наткнуться хотя бы на самый жалкий фонарик.


