вторник, 8 декабря 2015 г.

Когда в Москве была зима

... а между тем в Москву тихими, неслышными шагами подкралась зима. Я заметила это только тогда, когда увидела из окна журфаковской аудитории белый снег на золотых церковных куполах. Я застыла, как заворожённая, а потом стала кидаться ко всем входящим одногруппникам со словами: "Посмотрите, как это красиво! Там, в окне...". Они соглашались, да, это очень красиво, но, кажется, моё восторженное ощущение вечного, доброго и прекрасного никому не передалось... Не знаю, что конкретно меня так воодушевило и потрясло. Наверное, примерно такие же чувства испытывал Достоевский, когда смотрел на видневшуюся вдали церковь за несколько минут до казни.

Купола, припорошенные снежинками - как мечта о вечном и несбыточном, впавшая в зимнюю спячку. Как детское воспоминание о маминых колыбельных перед сном, похороненное в памяти. Как надежда, которая еще может воскреснуть...

Кто-то плачет из-за первой двойки в дневнике, уткнувшись в подушку, кто-то переживает боль расставания с любимым человеком, кто-то навсегда закрывает глаза - а солнечные макушки церкви безмолвно возвышаются над туманным городом, и сине-белый снег светится в его темноте.

суббота, 5 декабря 2015 г.

Дорога в Нарнию

Кап-кап.

Темно, поздно и совсем не хочется спать. Я включаю и выключаю экран айфона, чтобы еще раз посмотреть на картинку с "рождественской дверью". Точнее - с платяным шкафом, в глубине которого виднеется волшебный, окутанный снежинками фонарь. И так хочется, чтобы здесь, в моей комнате, вдруг обнаружилась какая-нибудь потайная дверь, окно в неизвестность: всего один шаг - и ты оказался в собственной Нарнии. С настоящей зимой, холодом и сугробами, а не этими жалкими +4 и слякотью за окном. Хочется взять - и исчезнуть. Попасть в абсолютно другой, фантасмагорический мир, о котором я так много читала в детстве. Мне нравилось читать (я могла просидеть часа четыре за книжкой, ни разу не оторвавшись), потому что книги уносили меня в параллельную реальность. Они были тем самым платяным шкафом... Воображение рисовало фавнов, льва Аслана, героев Тамары Крюковой, и я видела все-все их приключения и переживала их вместе с ними, словно все эти немыслимые вещи происходили со мной наяву.

Теперь я читаю учебники, пишу конспекты и рефераты. Ничего не происходит. Только тихо, медленно, монотонно - кап-кап - падает дождь в начале декабря.