воскресенье, 31 марта 2013 г.

Париж. День последний.

Я бы написала о том, как мне понравились некоторые экспонаты в музее современного искусства Pompidou, а главное - о панораме, которая открывается из его окон, но ведь всё это не так уж важно... Важно то, что на Монмарте дедушки-художники дрожащими руками запечатывают в конвертики свои картины, иногда так криво, так неуклюже, как будто не хотят с ними расставаться. Куртки этих художников несмотря на свою серость становятся разноцветными - они сплошь заляпаны краской. Такие маленькие, всех оттенков пятнышки, а если только представить, сколько за ними скрывается осторожных движений кисточкой по холсту, сосредоточенного вглядывания куда-то в глубь этого холста, потраченной краски и чего-то такого, что недоступно скупающему их наброски прохожему, - если только представить всё это, станет чуточку грустно. Я, если уж по-честному, ровным счетом ничего не понимаю в живописи, но художники всегда меня восхищали. Мне нравится в них всё: их старая потрёпанная одежда, их бедность, их усталая сосредоточенность в пытливых глазах, их бесчисленные палитры... Иногда мне даже хочется стать одной из них. Но, наверное, у меня просто не хватило бы на это духу.


А по дороге обратно, в отель, мы зашли в маленький старинный магазинчик: там продавались необычные редки украшения ручной работы, картины карандашом и книги с пожелтевшими страницами. А хозяйка всего этого заведения - бабушка с красивыми, но уже дряблыми руками, на которых выступали вены. Её улыбка была настолько доброй, настолько открытой, что на её англо-французский просто невозможно было отвечать без такой же улыбки. В её торопливых движениях, в том, как она несколько раз повторяла имя ювелира, чьи украшения стояли у неё на витрине, в её чуть дрожащем голосе чувствовалось, как она рада, что к ней наконец-то кто-то заглянул и как ей не хочется, чтобы мы уходили... Ведь в ней ещё остался тот редкий, живительный свет, в котором нуждается всё суетящееся общество 21 века. И хотя ей часто не с кем поделиться эти светом и иногда она чувствует себя чертовски одинокой, она никогда не отчаивается. Потому что привыкла любить свою жизнь такой, какая она есть. Это видно... По её улыбке.
На прощанье она пожала нам руки.


Уже вечер - завтра с утра всё закончится. И мне грустно, безумно грустно расставаться с Парижем, который я так полюбила в этот короткий срок... Грустно, что мне ещё не скоро придётся прогуляться по солнечным Елисейским полям. Грустно, что я не смогла проехаться на роликах по парижским улочкам. Грустно, что я нескоро снова увижу этих смешных, удивительных французов. Грустно, потому что всё хорошее когда-нибудь заканчивается.


Но я любила Париж всегда - ещё задолго до нашей с ним встречи. Быть может, я люблю его уже целую вечность. Как бы там ни было - я обязательно вернусь. Как только выучу французский.


Париж никогда не кончается, и каждый, кто там жил, помнит его по-своему.
Не мои слова - Хэмингуэя. Но он и здесь оказался прав: во всяком случае, для меня Париж точно никогда не закончится. Уезжая в Москву, я беру с собой частичку Парижа, - моего Парижа - которая всегда будет со мной. 

3 комментария: